Все еще теряясь в догадках, Джессика попросила:

– Пожалуйста, скажи мне, почему ты плачешь?

– А ты бы не плакала с такой внешностью, как у меня? – срываясь на крик, ответила Элизабет.

Джессика застыла в изумлении.

– С такой внешностью, как у тебя?

Джессика была в полной растерянности. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь пришел и помог ей разобраться с этим.

– Лиз, – сказала она мягко, – у нас с тобой одинаковая внешность. Мы ведь близнецы, ты помнишь это?

– Конечно, помню, – выпалила Элизабет, сузив глаза от злости, – что ты пытаешься доказать мне, Джес? Что я стала глупой или, может быть, ненормальной, потому что получила удар по голове?

– Ради Бога, Лиз, я не говорю, что ты ненормальная, – запротестовала Джессика, – ты попала в автокатастрофу и только три дня назад вышла из коматозного состояния. Тебе повезло, что ты осталась в живых.

– С такой внешностью?

«Я не могу в это поверить», – подумала Джессика.

Элизабет была действительно озабочена своим видом. Это показалось немного непривычным и странным, но одновременно переполнило ее радостью. И, конечно, она почувствовала огромное облегчение, убедившись, что слезы сестры не были вызваны ухудшением ее состояния. Озабоченность по поводу внешности – это было то, что Джессика легко могла понять.

– Ну вот и хорошо, что я здесь, Лиззи, потому что в этой сумке есть все, что тебе нужно.

Джессика подняла холщовую сумку и вытряхнула на кровать ее содержимое.

– У нас с тобой есть потрясающий сухой шампунь.

Элизабет сморщила нос.

– Сухой шампунь?